Мятеж «буржуйчиков»: пружины и смыслы белорусского «недомайдана»

Белорусским протестам недавно исполнился месяц. Август-сентябрь 2020-го стали для Республики Беларусь сложнейшим испытанием за всю ее политическую судьбу, и испытание это еще отнюдь не завершено: в конце концов, ни одна, ни другая сторона сдаваться не собирается, хотя общая усталость от ситуации очевидна. Однако уже сейчас о некоторых вещах можно сказать вполне определенно, а именно: ставка на блицкриг цветной революции в Минске не сыграла, «недомайдан» так и не стал полноценным. Вопрос – почему и о чем это говорит?

Для того, чтобы получить ответ, достаточно взглянуть на успешные примеры конца 1980-х и начала 2000-х. Почему побеждали те революции, которым позже дали благозвучные названия бархатных? Прежде всего потому что государство оказывалось не в состоянии эффективно им противостоять. Оно либо капитулировало сразу же, увидев под окнами своего офиса миллионную толпу, либо сдавалось после слабого символического сопротивления, либо само делегировало в качестве вождей толпы выходцев из своей же верхушки.

Почему так происходило? Да потому что это были уже не государства в классическом понимании этого слова. Это были мягкие, комфортные для деятельности кого угодно модели сосуществования граждан, практически никогда не задействовавшие (или задействовавшие в очень вялой форме) механизмы подавления своеволия. В таких государствах вольготно чувствовали себя «черви» — внешние и внутренние агенты влияния, разъедавшие структуру общества изнутри. И достаточно было слегка сказать такому государству «Бу!», чтобы оно подняло руки вверх.

Схема успешно работала долгие годы – пока не наткнулась на белорусскую модель. Вернее, она натыкалась на нее уже несколько раз – ярче всего в 2006 и 2010 годах, — но именно 2020-й все выявил наиболее откровенно. Каждый раз, столкнувшись с турбулентностью и народным напором, государство выстаивало. Да, конечно, были единичные перебежчики, но ничего похожего на массовый переход «на сторону восставшего народа» ни среди правительства, ни среди парламента, ни среди генералитета армии, МВД и КГБ в Беларуси не наблюдалось ни в одном из вышеназванных случаев. В чем причина?

Думается, в том, что в Беларуси за время правления Александра Лукашенко было выстроено новое классовое общество, состоящее фактически из двух классов: Системы и Антисистемы. К классу Системы принадлежат все, кто контролирует само государство, его функционирование и обслуживание. К классу Антисистемы – все, кто от государства не зависит (в терминологии Лукашенко, «буржуйчики»), а таких в стране уже более 50 процентов населения. Не стоит верить распространенным сказкам о том, что в тоталитарной Беларуси люди никак не могли реализовать себя и были неизбежно встроены в некие «корпорации», как в Италии времен Муссолини. Если бы это было так, Антисистема не смогла бы выстроить за четверть века свою параллельную реальность, где Лукашенко не имеет ни малейшего значения. Эти люди живут в Беларуси и формально имеют ее подданство, но у них другая символика – бело-красно-белый флаг, у них другой гимн, у них свои исторические даты, свои герои и предатели. Подобная дихотомия уникальна для современной Европы. Для Антисистемы любое сотрудничество с государством – это зашквар и западло. И так было задолго до 2020-го. Если в начале 2000-х кто-то из таких людей еще питал иллюзии по поводу того, что в государство можно как-то «встроиться» и как-то его исправить, то позже иллюзии исчезли. О полном выстраивании подобного водораздела можно говорить начиная с 2010 года – разгон зимней Площади для очень многих белорусов стал окончательной точкой невозврата, росписью в том, что ничего общего с государством отныне иметь нельзя.

При этом белорусские Система и Антисистема абсолютно «демократичны» (в них найдется место всем, от министра до дворника), прозрачны и доступны для мгновенного перехода туда-обратно. Стоит человеку Системы (допустим, олимпийскому чемпиону или телеведущему) сказать что-то публичное против нее, и он тут же вылетает из обоймы и автоматически переходит в Антисистему, которая пытается играть им уже в своих интересах. И наоборот, достаточно человеку из Антисистемы (допустим, уважаемому бизнесмену) публично поддержать власть, он тут же станет нерукопожатным в глазах общественного мнения. Нейтралитет держать не получится, белорусская деревня мала, и в ней от каждого требуется ответ на вопрос в духе «Ты фашист или наш?» Полутона обе стороны не волнуют.

И именно набравшие за четверть века жирок «буржуйчики» из Антисистемы стали основным двигателем общего белорусского Недовольства 2020 года. Да, причин было много: тяжелейший год, коронакризис, избирательная кампания, да даже отсутствие отпуска этим летом и до края напряженные нервы. Но все это – только предлоги. Что, на выборах 2015 года победил какой-то иной Лукашенко? Нет, тот же самый. Но тогда против него протестовали 100 человек. Один день. Их никто не тронул, и они разошлись сами. Что же изменилось за пять лет?

Да, прошло еще пять лет, а в наш стремительный век это срок. Да, появились Телеграм-каналы, без которых все эти воскресные толпы в Минске, скорее всего, просто не собирались бы – потому что не смогли бы договориться, где, когда, кого именно слушать и куда идти. Да, появились видеоблогеры, раскачивавшие ситуацию в регионах. Да, «черви» плодились в избытке, и с ними никто ничего не делал, наоборот – заигрывали с ними. Да, из ниоткуда появились новые кандидаты, правдивая история которых еще будет написана. Да, были триггерные, коробившие всех высказывания власти про «народец» и вирус, которого нет. Да, была запредельная и до сих пор не находящая внятных объяснений жестокость силовиков 9-12 августа, которая заставила встать с диванов даже тех, кто всегда там сидел.

Но главное – окончательно оформился массовый, широкий, не зависящий от государства и никак не отождествляющий с ним класс людей под названием Антисистема. Тех самых людей, которые еще в марте 2018-го 50-тысячной толпой отметили в центре Минска день основания БНР. Тех людей, которые в ноябре 2019-го массово поехали на перезахоронение Кастуся Калиновского в Вильнюс. Вспомните фотографии тех дней: это те же самые «светлые лица», что сейчас видны уже на минских улицах. Те самые «буржуйчики», которых не устраивает социально ориентированный проект Лукашенко. Им надоело не замечать государство, рядом с которым они существуют параллельно. Увидев «многовекторность», под знаком которой прошли белорусские 2014-19 годы, они захотели присвоить это государство себе. Т.е. произвести классическую буржуазную революцию – а вернее, контрреволюцию, так как революционна по сути (социалка, равенство, приоритет людям труда) и отталкивается от идеалов 1917 года именно модель Лукашенко. И выборы-2020 стали тем самым моментом, когда воедино сошлось множество факторов, настоящим «Черным лебедем» для Системы, не ожидавшей ничего подобного.

Нет сомнения, что по «классической схеме» начала 2000-х власть должна была капитулировать еще в ночь на 10 августа, когда в центре Минска было наиболее жарко. Или 16 августа, когда 400-тысячная толпа буквально затопила столицу. Однако ничего подобного не произошло. И это стало настоящим разрывом шаблона. Оказалось, что государство вовсе не обязано рухнуть, если видит перед собой перевозбужденную толпу. У него не дрожат руки ни при виде стоящих перед милицией на коленях девушек с цветами, ни даже при виде погибших демонстрантов (а таких насчитывается уже 7). Волна народного гнева каждый раз послушно останавливалась перед водометами и броневиками – и расходилась по домам. При всей своей многочисленности и самоорганизованности Антисистема снова не смогла покачнуть белорусскую Систему. Мирный протест в стране пока что не привел ни к чему.

О чем это говорит? О том, что Лукашенко – «крепкий орешек», как засвидетельствовали явно что-то знающие Ник и Майк?.. Безусловно. Однако еще и о том, что созданная им Система оказалась весьма устойчивой. Дело не только и не столько в личности президента, сколько в структуре созданной им страны. Другой разговор – как именно предполагает жить эта страна после того, как период турбулентности завершится (а он завершится рано или поздно). Ведь в обрушении Системы заинтересована не только Антисистема, но и крупные внешние игроки, заранее влившие в игру огромные средства. А значит, можно с уверенностью говорить о том, что белорусская партия далеко не сыграна, и «буржуйчикам» еще предстоит сказать свое слово. Тренд на обозначение силового протеста уже проявился в начале сентября, а ведь впереди очередной триггерный момент — инаугурация президента (не позднее 9 октября). Так что мы вполне можем стать свидетелем плавного перерастания мирного протеста в попытку жесткого штурма Системы.

Виталий Семенович