Скидель-1939: три дня свободы. Часть 11

«Это повстанцы!..» Утро 20 сентября, Скидель.

Ночь с 19-е на 20-е выдалась для поляков, занявших Скидель, беспокойной. Как и было обещано по телефону, в час ночи в городок вступили четыре кавалерийских эскадрона и батарея конной артиллерии. Но, как выяснилось, батарея эта была… без пушек. Кроме того, за кавалеристами тянулся гигантский, на восемьсот подвод, обоз, груженный всяким барахлом. Зачем его было пригонять в Скидель, командир отряда ротмистр Вишоваты ответить на мог.

— Ну а почему ваша батарея без пушек? – злобно обратился польский офицер к артиллерийскому поручнику Лишевскому.

Тот тоже пожал плечами с усталым видом:

— Все пушки оставили в Гродно.

— Хорошо, что хоть коней не оставили в Гродно, — саркастически поддакнул Вишоваты. – Хотя если Советы пожалуют с танками, нам наши кони вряд ли помогут…

Разместить на ночлег четыре эскадрона кавалерии, накормить людей, куда-то деть восемьсот подвод обоза – на это ушел остаток ночи. А в семь утра тишину затаившегося в предрассветной мгле Скиделя разорвали винтовочные выстрелы. Сначала решили, что это случайность, но вскоре стало понятно – на город напали какие-то вооруженные люди…

— Советы! Это Советы!.. – орал какой-то улан, галопом проносясь по темной улице. Суетились кавалеристы, ржали испуганные кони… А выстрелы все приближались к центру.

— Молчать! – гаркнул ротмистр Вишоваты. – Тех, кто будет сеять панику, пристрелю лично! К бою, уланы!..

Но ситуация складывалась совсем не так, как вчера. Уланы не знали Скиделя, их попытки вести бой в конном строю быстро закончились потерями. Кавалеристы спешились и, отводя коней в центр, бестолково отстреливались от нападавших. А те действовали скрытно, умело. Пробирались вперед огородами, дворами частных домов. Стреляли точно, экономя патроны…

Наконец среди таинственных нападавших появился первый убитый. Польский офицер перевернул его на спину – обычный парень, типичной еврейской внешности, в штатском. Поляк смачно сплюнул на труп.

— Это они…

— Кто – они? – не понял рыжеусый полицейский.

— Они, вчерашние… Значит, они не все попрятались в Скиделе, а отступили в лес… А мы, идиоты, это прохлопали!..

Понемногу светлело. Четче обозначался контур городских улиц. То там, то сям чернели на них выжженные, пахнущие гарью места, где еще вчера стояли чьи-то жилые дома… По улицам с тревожным ржанием носились кони, осиротевшие без хозяев.

На Базарной площади по-прежнему, как и вчерашним вечером, стояли на коленях двести местных жителей. Женщины уже устали плакать, мужчины – спрашивать у конвоиров, что с ними будет… Кому-то удалось задремать, кто-то просто впал в оцепенение. А кто-то с надеждой вслушивался в выстрелы, гремевшие на окраине…

— Это русские, — тихо шептал соседу на ухо старый еврей. – Не быть мне мной, если это не русские!

Услышавший шепот конвоир подскочил к нему и от души огрел прикладом по спине:

— Молчать, жид!.. Скажи спасибо, что тебя не прикончили вчера!..

Ротмистр Вишоваты с озабоченным лицом обратился к коллеге:

— И долго еще эти двести скотов будут тут торчать? С ними нужно что-то решать… Повстанцы наступают, у нас каждый штык на счету… А конвоиры, выходят, торчат тут без дела?

— Да, пан ротмистр прав… В расход их!..

Первую партию из семидесяти человек решили отогнать на окраину Скиделя. Все же боялись, что массовый расстрел спровоцирует горожан на бунт, и тогда хлопот не оберешься. Гнали в быстром темпе, тех, кто, обессилев, падал на дорогу, нещадно били прикладами:

— Встать, быдло! Живей, живей!..

Утро уже разгорелось в полную силу. Командовавший расстрелом поручник посмотрел на часы – десять. Где-то за спиной, в отдалении, продолжала громыхать стрельба. Задавить повстанцев огнем, уничтожить их никак не удавалось.

— Становись! – подал команду поручник.

Полицейские, толкаясь, выстроили людей в жидкую цепь. Вскинули винтовки. Женщины плакали, старики громко молились по-русски и по-еврейски…

— За измену Речи Посполитой… — торжественно начал было поручник и… осекся.

За спинами осужденных на казнь показался серо-стальной танк с красной звездой на башне.

«Наши! Наконец-то!..» Утро 20 сентября, деревня Котра — Скидель

После долгого ночного марша советские танки вышли на окраину деревни Котры. Экипаж передового БТ-5 привлекла ожесточенная стрельба, доносившаяся в отдалении.

— Товарищ лейтенант, вроде пулеметы даже работают, — озабоченно проговорил механик-водитель. – Это кто с кем воюет-то?

— Сейчас разберемся…

Жадно жуя траками пашню, танк выполз с опушки леса. Сквозь смотровую щель видна была группа людей в штатском, почему-то выстроившаяся в длинную цепь, спиной к танку. Другие люди, в военном, стояли напротив с поднятыми винтовками…

— Гляньте, товарищ лейтенант, никак людей расстреливают они?..

Командир, откинув люк, высунулся из башни с биноклем.

— Точно! Давай вперед!.

Взревев мотором, БТ-5 рванулся к людям. Издалека было видно, что реагируют они по-разному – военные торопливо бросаются бежать к околице, штатские остаются на месте… Через две минуты танк затормозил у группы горожан.

— Здравствуйте, товарищи, — по-русски обратился командир к людям. – Что тут у вас происходило?

Ответа не было. И, глядя на измученные, окровавленные лица старых и молодых людей, лейтенант понял, что только что предотвратил массовую казнь…

Жители Скиделя молчали, словно не веря своему спасению. А потом будто прорвало какую-то плотину. Поднялся плач, люди целовали грязную холодную броню танка, тянули руки к танкистам:

— Родненькие, спасибо!

— Наши! Наконец-то… Ждали вас, ждали…

— Спасители, храни вас Бог!

— Чуть поляки не загубили… Там бой в городе идет…

— С кем бой? – насторожился лейтенант.

— Да у нас же восстание против поляков было… Два дня Советская власть в городе была… А потом они вернулись… Ну и началось…

Танкист решительно кивнул, поправил на голове шлем:

— А ну расступись, товарищи!.. Сейчас мы им покажем, как над трудовым народом измываться…

Люди отпрянули в разные стороны. БТ-5 грозно взревел мотором и двинулся вперед.

… — Та-а-анки! Танки идут! Русские танки!..

Перепуганный вопль хлестнул по ушам. Лица бегущих солдат были перекошены от ужаса. Казалось, они увидели танки впервые в жизни…

— Прекратить панику! Какие еще танки?..

— Русские!.. Мы их поставили под стволы, а он как поедет…

Решение пришло мгновенно. Чтобы прорваться в центр Скиделя, танки пойдут на мост, а значит, его нужно уничтожить. Немедленно!.. Благо опыт по поджиганию строений у подчиненных уже имелся…

Но слово «танки» уже зашелестело среди поляков. А учитывая, что повстанцы продолжали нажимать с окраины, положение становилось незавидным. Артиллерии, черт бы ее побрал, нет, кавалерия против танков не пойдет…

… — Товарищ лейтенант, мост горит! – взволнованно доложил мехвод танка. – Вон те сукины дети его подожгли!.. Видите, убегают…

— Деревянный?

— Так точно!

Лейтенант высунулся из башни. Обернулся на миг. Его машина шла головной, следом пылили остальные танки группы – шесть БТ-5. Плавающие Т-38 должны были войти в Скидель в другого фланга…

— Прорвемся! Полный ход!!!

БТ не зря звался быстроходным танком. Выжав из машины почти шестьдесят километров в час, механик-водитель направил ее на пылающий деревянный мост. Проскочили!.. Стоило последнему танку промчаться по мосту, как он грузно осел набок и с шумом рухнул в воды извилистой Котры…

Огня пока не открывали, хотя подожженный мост – уже акт войны. Но те поляки, которые попадались по пути, пока разбегались во все стороны, как мыши. Первое сопротивление встретили через три квартала. По броне защелкали винтовочные пули, потом ударил пулемет. Под его прикрытием несколько польских солдат начали подбираться к танку с явным намерением пустить в ход гранаты…

— Огонь! – скомандовал командир.

Несколько БТ, ведя огонь из пулеметов, медленно двинулись по улице. Вскоре на тротуаре затемнели тела убитых поляков. Остальные суматошно бросились бежать, волоча за собой пулемет…

А с другого конца города на улицах уже появились приземистые Т-38. С плавающих танков лилась вода – реку они форсировали без моста. Поляки, беспорядочно отстреливаясь, отходили к Базарной площади…

Вячеслав Бондаренко