Скидель-1939: три дня свободы. Часть 8

«Белорусы понимают только силу!» 17 сентября, Гродно.

Понятно, что смуту в городе поддержали далеко не все его жители. Поляки не собирались так просто складывать оружия. В конце концов, утром и днем 17 сентября никаких официальных приказов об этом они не получали…

Один из скидельских полицейских, Михал Радзиевич, отпущенный повстанцами, сразу же после освобождения сумел скрыться из города и направился прямиком в Гродно. Там он явился в комендатуру города. Заместитель коменданта, он же вице-мэр города Роман Савицкий взглянул на неизвестного полицейского без всякой симпатии.

— Побыстрее, проше пана. У меня масса дел.

Задыхаясь от волнения, Радзиевич коротко рассказал о том «хаосе», в который погрузился Скидель. Войт бежал, на магистрате – красный флаг, толпы евреев и белорусов вооружены… Сначала Савицкий слушал Радзиевича равнодушно, даже рукой махнул:

— Послушайте, у меня самого тут хлопот полон рот. Сегодня коммунисты попытались освободить заключенных из тюрем. Полиция едва с ними справилась, там 26 убитых…

— Пан не понимает, в Скиделе – не попытка, Скидель уже захвачен… Жиды и белорусы сорвали наш флаг с магистрата. Такого не было еще нигде и никогда в Польше!

Савицкий на мгновение задумался, глядя на трещавший на столе черный телефон. Потом вздохнул:

— Хорошо. Я благодарю вас за службу и обещаю, что проблемой Скиделя мы займемся в ближайшее время…

…Через час в кабинете коменданта прошло очередное совещание совета по обороне Гродно. На нем присутствовали генерал Пшездецкий, полковник в отставке Адамович, майор Серафин и Савицкий. Последний изложил ситуацию вокруг Скиделя.

Польские офицеры переглянулись, не скрывая скептицизма.

— И что вы предлагаете? – раздраженно заметил Адамович. – У нас уже нет кадровых офицеров и регулярных частей регулярной армии, все они переброшены на запад, против немцев… То, что осталось, должно оборонять Гродно!

— Напомните, какие именно это силы, — хмуро попросил Савицкий.

— Два батальона и штурмовая рота запасного центра 29-й пехотной дивизии, 31-й караульный батальон, пять взводов артиллерии – это пять орудий, две зенитно-пулемётных рот, отряд полковника Блюмского – это два батальона, батальон национальной обороны «Поставы», 32-го дивизиона Подляской кавалерийской бригады, жандармерия и полиция. Всё. И вообще… — Адамович покрутил в руках карандаш, — …и вообще я считаю, что наилучшим выходом для нас в сложившейся ситуации был бы организованный отход в Литву.

— Прекратите, полковник! – гневно ударил кулаком по столу генерал Пшездецкий. – Это измена! Мы будем защищать Гродно, чего бы нам это ни стоило!

— Это будет стоить нам только напрасных жертв… — начал было Адамович, но Савицкий сделал успокаивающий жест:

— Я прошу шановное паньство сосредоточиться на проблеме Скиделя. Напомню – мятеж там победил, на магистрате висит красный флаг… Можем ли мы допустить, чтобы накануне обороны Гродно центр гмины провозгласил у себя Советскую власть? Какой это подаст пример прочим гминам? У нас в тылу может вспыхнуть настоящее восстание. Вы же прекрасно знаете, как белорусы относятся к нам, полякам! И в итоге может случиться так, что мы получим трех врагов – Красную армию, армию мятежников с Гродненщины рядом с ней и мятеж белорусов, вдохновленных примером Скиделя, внутри самого Гродно! В таком случае мы точно будем обречены…

Офицеры помолчали.

— Что пан предлагает делать? – угрюмо произнес генерал.

— Спешно выслать в Скидель карательную экспедицию. И залить это местечко кровью так, чтобы у местных даже мысль не появилась о том, чтобы стрелять нам в спину во время решающего боя с красными. Белорусы понимают только силу!

После долгой паузы генерал Пшездецкий проговорил:

— Хорошо. Красные еще далеко отсюда, и разобраться со Скиделем время есть. Какие части мы можем выделить для подавления восстания?..

Второй день свободы. 18 сентября, Скидель.

…Воинский эшелон на полной скорости несся по направлению к Скиделю. На стенах старых, еще дореволюционных русских теплушек хищно раскинули белые крылья коронованные одноголовые орлы Пястов – национальная эмблема Польши. Но сейчас, утром 18 сентября 1939 года, никакого воодушевления на лицах солдат Войска Польского, ехавших в этих вагонах, не читалось. Еще 18 дней назад у них были какие-то надежды на то, что вероломно напавшего Гитлера удастся отбросить, разгромить… А теперь… Вполголоса обсуждали между собой вчерашний приказ маршала Рыдз-Смиглы – в бой с Советами не вступать.

— Да они еще далеко… Если вчера только вторглись, сейчас они где-нибудь в лучшем случае у Вильно и Несвижа…

— А может, они помогут нам вышибить немца? Устроили бы им второй Грюнвальд…

— Да, как же! У большевиков с нацистами договор…

Белорусские хлопцы, мобилизованные в Войско Польское, собрались своим кружком и переговаривались тихо, чтобы никто не слышал.

Внезапно эшелон начал сбавлять скорость и наконец остановился. Солдаты и офицеры выглядывали из вагонов.

— Что там такое? – повелительно поинтересовался молодой поручник.

— Да рельсы кто-то разобрал, пан поручник… Проехать невозможно!

А из близлежащего леса уже один за другим выходили виновники неожиданной остановки. Впереди шли скидельцы Степан Каскевич, Михаил Сорока и Андрей Чемерко.

— Руки вверх! – без долгих слов скомандовал Каскевич по-польски. – В случае сопротивления будете уничтожены! У нас тут уже Советская власть…

Польский офицер бросил было руку на кобуру, но тут же опытным глазом увидел стволы нескольких ручных пулеметов, с разных направлений смотревших на эшелон. Уцелеть будет невозможно. Пулеметы расположены грамотно и действительно скосят сопротивляющихся в первую же минуту…

— Оружие – на землю! – продолжал распоряжаться Каскевич. – Считаю до трех, после открываем огонь! Раз… два…

С громким металлическим лязгом брякнулась о землю первая винтовка. Потом вторая… третья… И вскоре у эшелона выросла уже целая гора оружия. А из дверей вагонов выглядывали пришибленные солдаты Войска Польского с поднятыми руками.

— Не стреляйте, хлопцы! – раздался выкрик по-белорусски из одного вагона. – Мы с вами!

— И мы тоже!

— И мы! Тут наших много!..

Офицер со злобой швырнул на землю отстегнутую кобуру с пистолетом. Действительно, какого черта сопротивляться? Ради чего гибнуть тут, на Крэсах Всходних, если совсем скоро, может быть – сегодня, и так все закончится?..

Не захотели разоружаться только полицейские, ехавшие в последнем, пассажирском вагоне. Но после того, как вагон окружила толпа местных крестьян, полицейские тоже сложили оружие. Возиться с пленными не стали – просто отпустили обратно в Гродно.

…Трофейное оружие раздали крестьянам окрестных деревень. В каждой провели митинг, объявили о том, что на территории Скидельщины теперь Советская власть. Радовались этому все. Как и все знали о том, что Красная армия уже на подходе. Примеру скидельцев начали следовать жители других населенных пунктов. Так, вечером 17 сентября коммунисты Фёдор Гуник и Иван Точко в деревнях Здитово и Подосье организовали боевую группу односельчан и приступили к разоружению полицейских и осадников.

Группа, руководимая бывшим секретарем Березовского подпольного райкома КПЗБ В.Г.Ясинским, совершила дерзкий налёт на польский санитарный батальон и разоружила его, захватив 157 винтовок и большое количество патронов. Коммунист С.А.Трутько с группой, в которую вошли узники, бежавшие из польского концлагеря Берёза-Картузская, в районе деревни Старые Пески разоружили восемь польских кавалеристов и организовали охрану брошенных бежавшими хозяевами Песковского спиртзавода и хранилищ готовой продукции

Жители деревни Вертелишки 18 сентября, разоружив полицию и осадников, организовали временный комитет, который выступил с обращением к народу. «Свергнуты оковы неволи, — говорилось в нём, — засияло солнце над нашим краем… Настал час быть нам хозяевами в своём доме, взять власть в свои руки»

В фабричном посёлке Мосты был организован комитет по установлению Советской власти во главе с Г.М.Цецькой и П.И.Валковичем. Комитет из 25 человек организовал добровольный вооружённый отряд, в задачу которого входила охрана железнодорожного моста через Неман. Бойцы отряда разоружили польских солдат и осадников. В деревне Вострава еще до прихода Красной Армии была установлена Советская власть. Услышав далёкие пушечные выстрелы, бывшие члены КПЗБ и Коммунистического Союза Молодёжи Западной Белоруссии разоружили полицейский участок, захватили почту и телеграф, вывесили красный флаг.

На Зельвянщине успешно действовал вооружённый крестьянский отряд численностью около 100 человек во главе с коммунистом Мазиным. Партизаны неоднократно вступали в бой с регулярными частями польской армии под Деречином, разоружили польских жандармов, полицейских и взяли под свой контроль дорогу Деречин — Зельва. Через несколько дней отряд соединился с частями Красной Армии.

В нескольких случаях жители деревень принимали решение совместно двигаться к ближайшему городу и свергать там польскую власть. Так, 18 сентября крестьяне деревни Ивашковичи решили идти к Зельве и колонной, с пением революционных песен, направилась в город. Но вскоре выяснилось, что свергать некого – поляки бросили город сами. Такая же история приключилась с жителями деревень Петревичи, Павловичи, Цыганочка и Зеньковцы, входивших в состав Междурецкой гмины, — они решили пойти в Междуречье, однако опоздали — ни полиции, ни польских чиновников там уже не было. Тогда восставшие решили идти в Зельву, навстречу Красной Армии. Движением колонны руководил крестьянин из деревни Клепачи, бывший член КПЗБ Касьян Ракевич. На пересечении с Ружанской улицей они встретились с поляками. Крестьяне смело вступили с ними в бой, и вскоре часть поляков… просто перешла на сторону повстанцев.

Знали ли об этом в Скиделе?.. Вряд ли. Слишком сложна и неясна была обстановка, а новости подобного толка радио не передавало. Знали лишь о событиях в ближайших деревнях и местечках. Например, в Лунно.

— …В составе ревкомитета Лунно — Иван Самойлович Сенкевич, Евгений Иванович Глод, Владимир Ильич Касила, Николай Карпович Казак, Сергей Александрович Карпович, Аввакум Емельянович Борисевич, Викентий Степанович Микула, — докладывал на заседании ревкома Петр Терешко. — Фёдор Семеняк сформировал в Лунно из местной молодёжи отряд, который захватил мост через Неман.

— Добро, — кивнул Михаил Литвин. – Что еще?

— Еще отряд Каскевича на обратном пути встретил грузовик с полицейскими, шедший из Озёр. Разоружили, грузовик взяли. Жертв нет. Поляки не сопротивлялись…

Литвин снова кивнул, на этот раз уже почти машинально. Задумался. Пока все шло более-менее гладко. Но… где же Красная армия?..

К вечеру 18 сентября Скидель превратился в настоящий вооруженный лагерь. С восточной окраины, откуда ожидался предполагаемый противник, перекрыли улицы баррикадами, усилили блок-посты. Улицы патрулировали милиционеры – скидельские ребята с польскими винтовками наперевес… Возбуждение, вызванное вчерашними событиями, в основном улеглось, местные жители сидели по домам. Сентябрьский ветер развевал на балконе магистрата красное знамя. Второй день свободы. Долгожданной, желанной…

Но члены ревкома не могли не понимать – поляки не сидят сложа руки. Слава Богу, что друзья из Мостов сообщили о выдвижении в сторону Скиделя воинского эшелона. Рельсы успели разобрать, а предполагаемого боя не получилось – поляки совсем не горели желанием отдавать свои жизни на исходе войны… И все же, все же… Не может такого быть, чтобы они не попытались усмирить Скидель. В конце концов, еще никогда, нигде за 18 лет их владычества не срывал с магистрата польский флаг и не вывешивал там же флаг советский.

Литвин нервно покрутил на радиоприемнике ручку настройки. Сквозь звуковой хаос прорывались фрагменты маршей – немецких и советских, отчаянные призывы по-польски – наверное, это были обрывки варшавской передачи… Снова повторили приказ маршала Рыдз-Смиглы – сопротивления Советам не оказывать. Но они-то в глазах поляков – не Советы, они – мятежники… Что-то будет завтра?..

…В этот день, 18 сентября, Красная армия продолжала продвижение вглубь Западной Беларуси.

В 7 часов утра разведгруппа 22-й танковой бригады заняла Поставы, а в 14 часов достигла Свенцян и остановилась там без горючего. В 15.30 к Свенцянам подошли разведгруппы 25-й танковой бригады и 24-й кавалерийской дивизии, основные же силы которых ещё только продвигались к Свенцянам. 25-я танковая бригада вышла в район Годуцишек, 27-я стрелковая дивизия вышла в район озёр Мядель и Нарочь, 50-я стрелковая дивизия находилась между Поставами и Мяделем, а 24-я кавдивизия сосредоточивалась у Свенцян. На крайнем правом фланге 10-я стрелковая дивизия продвигалась южнее реки Западная Двина в сторону Дриссы.

Минская группа продвигалась в направлении Лиды, выйдя к 10 часам на фронт Рыновичи, Постоянны, Войштовичи. В это время 3-му кавкорпусу и 6-й легкотанковой бригаде была поставлена задача наступать на Вильно. Ошмяны были заняты без боя в 14 часов. К исходу 18 сентября соединения кавкорпуса достигли района Ошмяны — Курмеляны. Там из танковых эскадронов мехполков обеих дивизий корпуса был сформирован подвижной мотоотряд, направленный для овладения Вильно и к семи часам достигший его юго-западной окраины. 6-я танковая бригада, форсировав Березину, прошла Гольшаны и в 20 часов 18 сентября достигла южной окраины Вильно, установив связь с подразделениями 8-го танкового полка. Ещё до прибытия частей РККА, утром 18 числа комендант города отдал приказ: «Мы не находимся с большевиками в состоянии войны, части по дополнительному приказу оставят Вильно и перейдут литовскую границу; небоевые части могут начать оставление города, боевые — остаются на позициях, но не могут стрелять без приказа». После появления вечером первых советских танков он выслал парламентёра в расположение советских войск с тем, чтобы уведомить их, что польская сторона не хочет с ними сражаться, и потребовать их ухода из города, после чего сам покинул город. В это время в городе шла беспорядочная стрельба, в которой большую роль играла виленская польская молодёжь получившая оружие. Часть польских войск приняли решение о сопротивлении, но уже к концу дня начали отход в сторону литовской границы. В 18 часов 18 сентября передовые части 100-й стрелковой дивизии заняли Крево.

Дзержинская конно-механизированная группа (вернее, 2-я легкотанковая бригада) в 16 часов 18 сентября вошла в Слоним, население которого радостно встретило Красную армию. Слоним расположен в 114 километрах по прямой от Скиделя. Только эти сто километров отделяли теперь повстанцев от своих… Войска Слуцкой группы вышли на рубеж реки Щара, а 143-я стрелковая дивизия продвинулась до Синявки.

Но в целом темп наступления во второй день Освободительного похода сильно снизился. В механизированных частях стала отмечаться нехватка бензина, вызванная отставанием и неудовлетворительной работой не до конца отмобилизованного тыла. Для поддержания высоких темпов продвижения в частях БОВО были созданы небольшие подвижные мото-механизированные группы, которые, получив остаток бензина от других машин, продолжили движение вперёд.

На протяжении всего марша советских частей вглубь страны местные жители сердечно приветствовали бойцов РККА как освободителей. Им подносили хлеб-соль, воздвигали в их честь небольшие «брамы», указывали местоположение польских военных. Во всем чувствовалось, что белорусы долго ждали освобождения – и наконец дождались…

Вячеслав Бондаренко