Скидель-1939: три дня свободы. Часть 6

Военные приготовления к этому начались 10 сентября. 14 сентября в штаб Белорусского Особого военного округа ушла директива наркома обороны Маршала Советского Союза К.Е.Ворошилова за № 16633. Она гласила:

«Приказываю: 1. К исходу 16 сентября 1939 г. скрытно сосредоточить и быть готовым к решительному наступлению с целью молниеносным ударом разгромить противостоящие войска противника: а) Полоцкая группа — командующий Витебской армейской группой комкор тов. Кузнецов, в составе 50-й и 5-й стр. дивизий, 27-й стр. дивизии, 24-й кав.дивизии, 25-й и 22-й танк. бригад 205-го и 207-го корп. артполков сосредоточить в двух группах: 1) в районе Ореховно, Ветрино и 2) в районе Березино, Лепель.

· Задача — отбрасывая противостоящие войска противника от латвийской границы действовать в общем направлении на ст. Свенцяны и к исходу 17 сентября выйти на фронт Шарковщизна, Дуниловичи, Куренец; к исходу 18 сентября овладеть районом Свенцяны, Михалишки. Впредь до выдвижения резервов армии обеспечивать свой правый фланг. В дальнейшем иметь в виду овладение Вильно.

б) Минская группа — командующий группой — командир 3-го кав. корпуса комдив тов. Черевиченко, в составе 2-й и 100-й стр. дивизий, 7-й и 36-й кав. дивизий, 6-й танк бригады, 73-го и 152-го корп артполков в районе Изяславль, Городок.

· Задача — мощным ударом прорвать фронт противника и наступать в направлении на Ошмяны, Лиду и к исходу 17 сентября выйти на фронт Молодечно, Воложин, к исходу 18 сентября овладеть районом Ошмяны, Ивье. В дальнейшем иметь в виду оказать содействие Полоцкой группе в овладении г. Вильно, а остальными силами наступать на г. Гродно.

в) Дзержинская группа— командующий группой — командующий КалВО комкор тов. Болдин, в составе 13-й и 4-й стр.дивизий, 6-й, 4-й и 11-й кав. дивизий, 15-го танк. корпуса, 130-го и 156-го корп. артполков в районе Кайданов, Узда, ст. Фаниполь.

· Задача — мощным ударом по войскам противника разгромить их и решительно наступать в направлении на Новогрудок, Волковыск и кисходу 17 сентября выйти на фронт Делятичи, Турец; к исходу 18 сентября выйти на р. Молчадь на участке от её устья до м. Молчадь. В дальнейшем иметь в виду наступление на Волковыск с заслоном против г. Барановичи.

г) Слуцкая группа — командующий группой — командующий Бобруйской армейской группой комдив тов. Чуйков, в составе 8-й стр.дивизии 29-й и 32-й танк[овых] бригад в районе Грозов, Тимковичи, Греск.

· Задача — действовать в направлении на г. Барановичи и к исходу 17сентября выйти на фронт Снов, Жиличи.

2. Действия групп должны быть быстры и решительны, поэтому они не должны ввязываться во фронтальные бои на укрепленных позициях противника, а, оставляя заслоны с фронта, обходить фланги и заходить в тыл, продолжая выполнять поставленную задачу. 3. Разграничительная линия с войсками Киевского особого военного округа — устье р. Словечна, Домбровица, Влодава, Коцк и далее по р. Вепрш до её устья все для Белорусского особого военного округа исключительно. 4. Граница наших действий по глубине устанавливается — м. Дрисса и далее граница с Латвией, Литвой и Восточной Пруссией до р. Писса, р. Писса до впадения её в р. Нарев, левый берег р. Нарев от устья р. Писса до впадения её в р. Буг, правый берег р. Буг от впадения р. Нарев до её устья, правый берег р. Висла от устья р. Буг до устья р. Вепрш. 5. Войскам групп решительное наступление с переходом государственной границы начать на рассвете 17 сентября. 6. Авиационные части округа рассосредоточить на оперативные аэродромы в полной боевой готовности. По действиям авиации задачи ставятся командованием округа. 7. Сосредоточение групп прикрыть сильной истребительной авиацией и зенитной артиллерией. Наступление вести под прикрытием истребителей во взаимодействии с бомбардировочной, штурмовой авиацией. Избегать бомбардировки открытых городов и местечек, не занятых крупными силами противника. 8. Организовать бесперебойное снабжение групп БОВО всеми видами довольствия, не допуская никаких реквизиций и самовольных заготовок продовольствия и фуража в занятых районах. 9. Получение директивы подтвердить и план действий представить нарочным к утру «17» сентября».

15 сентября Военный совет БОВО подготовил боевой приказ № 01, в котором говорилось, что «белорусский, украинский и польский народы истекают кровью в войне, затеянной правящей помещичье-капиталистической кликой Польши с Германией. Рабочие и крестьяне Белоруссии, Украины и Польши восстали на борьбу со своими вековечными врагами помещиками и капиталистами. Главным силам польской армии германскими войсками нанесено тяжёлое поражение. Армии Белорусского фронта с рассветом 17 сентября 1939 г. переходят в наступление с задачей — содействовать восставшим рабочим и крестьянам Белоруссии и Польши всвержении ига помещиков и капиталистов и не допустить захвата территории Западной Белоруссии Германией. Ближайшая задача фронта — уничтожать и пленить вооружённые силы Польши, действующие восточнее литовской границы и линии Гродно — Кобрин».

В 2 часа ночи 17 сентября посла Германии в СССР Шуленбурга принял Сталин и в присутствии Молотова и Ворошилова сообщил, что Красная армия сегодня в 6 часов утра перейдёт советскую границу на всем протяжении от Полоцка до Каменец-Подольского. «С целью избежания инцидентов» Сталин предложил руководству Германии остановить наступление германских войск и отвести вырвавшиеся вперёд подразделения на линию Белосток — Брест — Львов, а также запретить германской авиации совершать полёты восточнее этой линии.

Через час, в 3 часа ночи 17 сентября заместитель наркома иностранных дел СССР В. П. Потёмкин зачитал польскому послу в Москве В. Гжибовскому ноту:

«Польско-германская война выявила внутреннюю несостоятельность польского государства. В течение десяти дней военных операций Польша потеряла все свои промышленные районы и культурные центры. Варшава, как столица Польши, не существует больше. Польское правительство распалось и не проявляет признаков жизни. Это значит, что польское государство и его правительство фактически перестали существовать. Тем самым прекратили своё действие договора, заключенные между СССР и Польшей. Предоставленная самой себе и оставленная без руководства, Польша превратилась в удобное поле для всяких случайностей и неожиданностей, могущих создать угрозу для СССР. Поэтому, будучи доселе нейтральным, советское правительство не может более нейтрально относиться к этим фактам.

Советское правительство не может также безразлично относиться к тому, чтобы единокровные украинцы и белорусы, проживающие на территории Польши, брошенные на произвол судьбы, остались беззащитными.

Ввиду такой обстановки советское правительство отдало распоряжение Главному командованию Красной армии дать приказ войскам перейти границу и взять под свою защиту жизнь и имущество населения Западной Украины и Западной Белоруссии.

Одновременно советское правительство намерено принять все меры к тому, чтобы вызволить польский народ из злополучной войны, куда он был ввергнут его неразумными руководителями, и дать ему возможность зажить мирной жизнью.

Примите, господин посол, уверения в совершенном к Вам почтении. Народный Комиссар Иностранных дел СССР В. Молотов».

Гжибовский ноту принимать отказался – по его мнению, она содержала целый ряд неточностей и передержек. Но Потёмкин указал на ответственность, которую он может понести перед своей страной, отказавшись передать правительству ноту. В итоге посол согласилсяуведомить своё правительство о содержании ноты, отказываясь принять её как документ.

Основные положения ноты Молотов повторил в речи, произнесенной по советскому радио 17 сентября:

— Товарищи! Граждане и гражданки нашей великой страны! События, вызванные польско-германской войной, показали внутреннюю несостоятельность и явную недееспособность польского государства. Польские правящие круги обанкротились. Все это произошло за самый короткий срок.

Прошло каких-нибудь две недели, а Польша уже потеряла все свои промышленные очаги, потеряла большую часть крупных городов и культурных центров. Нет больше и Варшавы как столицы польского государства. Никто не знает о местопребывании польского правительства. Население Польши брошено его незадачливыми руководителями на произвол судьбы. Польское государство и его правительство фактически перестали существовать. В силу такого положения заключенные между Советским Союзом и Польшей договора прекратили своё действие. В Польше создалось положение, требующее со стороны Советского правительства особой заботы в отношении безопасности своего государства. Польша стала удобным полем для всяких случайностей и неожиданностей, могущих создать угрозу для СССР. Советское правительство до последнего времени оставалось нейтральным. Но оно в силу указанных обстоятельств не может больше нейтрально относиться к создавшемуся положению. От советского правительства нельзя также требовать безразличного отношения к судьбе единокровных украинцев и белоруссов, проживающих в Польше и раньше находившихся на положении бесправных наций, а теперь и вовсе брошенных на волю случая. Советское правительство считает своей священной обязанностью подать руку помощи своим братьям-украинцам и братьям-белоруссам, населяющим Польшу.

Ввиду всего этого правительство СССР вручило сегодня утром ноту польскому послу в Москве, в которой заявило, что советское правительство отдало распоряжение Главному командованию Красной армии дать приказ войскам перейти границу и взять под свою защиту жизнь и имущество населения Западной Украины и Западной Белоруссии. Советское правительство заявило также в этой ноте, что одновременно оно намерено принять все меры к тому, чтобы вызволить польский народ из злополучной войны, куда он был ввергнут его неразумными руководителями, и дать ему возможность зажить мирной жизнью. В первых числах сентября, когда проводился частичный призыв в Красную армию на Украине, в Белоруссии и ещё в четырёх военных округах, положение в Польше было неясным и этот призыв проводился как мера предосторожности. Никто не мог думать, что польское государство обнаружит такое бессилие и такой быстрый развал, какой теперь уже имеет место во всей Польше. Поскольку, однако, этот развал налицо, а польские деятели полностью обанкротились и не се, наша Красная армия, получив крупное пополнение по последнему призыву запасных, должна с честью выполнить поставленную перед ней почетную задачу.

Правительство выражает твердую уверенность, что наша Рабоче-Крестьянская Красная армия покажет и на этот раз свою боевую мощь, сознательность и дисциплину, что выполнение своей великой освободительной задачи она покроет новыми подвигами, героизмом и славой. Вместе с тем советское правительство препроводило копию своей ноты на имя польского посла всем правительствам, с которыми СССР имеет дипломатические отношения, и при этом заявило, что Советский Союз будет проводить политику нейтралитета в отношении всех этих стран. Этим определяются наши последние мероприятия по линии внешней политики. Правительство обращается также к гражданам Советского Союза со следующим разъяснением. В связи с призывом запасных среди наших граждан наметилось стремление накопить побольше продовольствия и других товаров из опасения, что будет введена карточная система в области снабжения. Правительство считает нужным заметить, что оно не намерено вводить карточной системы на продукты и промтовары, даже если вызванные внешними событиями государственные меры затянутся на некоторое время. Боюсь, что от чрезмерных закупок продовольствия и товаров пострадают лишь те, кто будет этим заниматься и накоплять ненужные запасы, подвергая их опасности порчи. Наша страна обеспечена всем необходимым и может обойтись без карточной системы в снабжении. Наша задача теперь, задача каждого рабочего и крестьянина, задача каждого служащего и интеллигента, состоит в том, чтобы честно и самоотверженно трудиться на своем посту и тем оказать помощь Красной армии. Что касается бойцов нашей славной Красной армии, то я не сомневаюсь, что они выполнят свой долг перед родиной — с честью и со славой. Народы Советского Союза, все граждане и гражданки нашей страны, бойцы Красной армии и военно-морского флота сплочены, как никогда, вокруг советского правительства, вокруг нашей большевистской партии, вокруг советского великого вождя, вокруг мудрого тов. Сталина, для новых и ещё невиданных успехов труда в промышленности и в колхозах, для новых славных побед Красной армии на боевых фронтах.

И в ноте, и в речи Молотова действительно содержались «передержки». Так, Варшава еще продолжала сопротивление – польская столица сложила оружие лишь 28 сентября. Существовало и польское правительство. Советские историки долгое время утверждали, что польское правительство покинуло страну 16 сентября. Однако на деле это произошло вечером 17 сентября. Именно тогда президент Польши Мосьцицкий также объявил о переносе своей резиденции и всех высших органов власти «на территорию одного из наших союзников». Вечером 17 сентября он вместе с польским правительством во главе с премьером Фелицианом Складковским пересёкграницу Румынии, а после в ночь с 17 на 18 сентября территорию Польши покинули и главнокомандующий Войском Польским маршал Эдвард Рыдз-Смиглы. Таким образом, Освободительный поход Красной армии в Польшу начался еще в то время, когда на территории Польши присутствовали ее руководители.

Но имело ли это существенное значение?.. Правительство Польши действительно фактически «распалось и не проявляет признаков жизни. Это значит, что польское государство и его правительство фактически перестали существовать». Да, формально Молотов торопил события – вещи, о которых он говорил, произойдут через несколько дней. Но разве по сути его заявление не было верным?..

Вступая 17 сентября 1939 года на территорию Польши, СССР не оказывал ни малейшего принципиального влияния на судьбу этого государства.

Во-первых, к 17 сентября армия Польши уже была фактически разгромлена, и героизм отдельных окруженных частей не мог изменить общую картину. Правительство во главе с президентом потеряло контроль над страной и не могло оказывать влияния на развитие событий.

Во-вторых, СССР, если говорить строго, вступил вовсе не на территорию Польши. Части РККА даже не пытался занять исторические польские территории, заселенные этническими поляками, не продвигалисьь к Люблину, Варшаве или Познани. Они шли освобождать Западную Украину и Беларусь, которые были захвачены Польшей в ходе агрессии Варшавы против Советской России в 1919—1920 годах. Именно так Варшава отплатила Советам за признание ее независимости – оторвав в свою пользу гигантские территории.

Тогда, в 1921-м, на мирных переговорах в Риге, Советская Россия вынуждена была признать эти захваты. Но теперь, в 1939-м, все изменилось. Советский Союз просто возвращал себе свои же территории, да еще и в ситуации уже фактической ликвидации польской государственности. И это, кстати, прекрасно понимали на Западе. Так, британский политик Д.Ллойд-Джордж в письме послу Польши в Великобритании указывал, что «СССР занял территории, которые не являются польскими и которые были силой захвачены Польшей после Первой мировой войны… Было бы актом преступного безумия поставить русское продвижение на одну доску с продвижением Германии». Недаром ни Англия, ни Франция не заявили по поводу вступления СССР на польские территории никаких протестов.

А в-третьих, опережая события буквально на пару дней, руководство СССР, видимо, стремилось упредить немцев. Ведь договоры – договорами, но существовала угрозу их фактического нарушения и создания прогерманского государства, включающего Западную Украину и Западную Беларусь.

Никакой «войны» Польше никто не объявлял. Советским ойскам запрещалось обстреливать и подвергать бомбардировке населённые пункты, а также вести боевые действия против польских войск, если они не оказывают сопротивления. Солдатам разъяснялось, что они идут в Западную

Беларусь и на Западную Украину не как завоеватели, а как освободители украинских и белорусских братьев от гнёта, эксплуатации и власти помещиков и капиталистов. Войскам предписывалось при встрече с немецкими войсками не давать поводов для провокаций и не допускать захвата немцами территорий, населённых белорусами и украинцами. При попытках же такого захвата отдельными германскими частями, несмотря ни на что, вступать с ними в бой и оказывать гитлеровцам решительный отпор.

…Как именно воспринимали все эти события в Скиделе?.. С точностью сказать об этом, конечно, трудно. Слишком много прошло времени, и свидетелей тех лет почти не осталось. Но мы с большой долей вероятности можем предположить, какие чувства и мысли одолевали жителей маленького провинциального городка на «Крэсах Всходних».

Конечно, страшное, пугающее 1 сентября. Война!.. Это всегда страшно. Да еще с Германией! Какая ее армия в бою – никто не знал (ведь до этого Германия ни с кем не воевала), но все читали о том, как гитлеровцы захватывали Судеты, входили в Чехословакию, литовскую Клайпеду… И судя по этим газетным репортажам, германская армия была прекрасно оснащенной, современной, ведомой решительными командирами… Чем закончится война?..

Сочувствовали ли, желали ли победы армии польской?.. Местные поляки – конечно, да, а вот другие… В Скиделе, напомним, преобладали евреи, а белорусы были на третьем месте по численности после поляков. И с большой долей вероятности можно предположить, что победы Войску Польскому местные белорусы не желали. Что они видели от Польши хорошего за двадцать лет?.. С чего им было желать ей победы?.. Недаром среди призванных в Войско Польское солдат-белорусов бытовала тогда частушка: «Вы ня думайце, палякi, вас ня будзем баранiць, мы засядзем у акопах, i гарэлку будзем пiць»…

Две недели прошли как в чаду. Постоянные сообщения по радио с фронта, тревожные сводки газет – отступление, окружена Варшава… Потом пошли слухи о том, что немцы вышли уже и к Бресту… В городке хватало тех, кто помнил Первую мировую, германскую оккупацию. Они, конечно, добавляли масла в огонь своими воспоминаниями.

До самого Скиделя война так и не докатилась. Не видели здесь ни «Юнкерсов» с крестами на крыльях, ни германских танков. Болтали, что Гродно, Брест и даже Барановичи немцы бомбили, а вот Скидель – нет. Это вселяло какую-то надежду – возможно, будет перемирие, мир?.. Ведь дружили же с немцами еще каких-то пять лет назад, может, и сейчас договорятся?.. Были и другие слухи: что поляки вместе с Советами начнут воевать против немцев. Или наоборот: что немцы теперь объединятся с поляками против Сталина…

А вот среди бывших членов распущенной год назад КПЗБ, которых в Скиделе хватало, разговоры шли совсем другие. 16 сентября дома у местного жителя Моисея Лайта собрались коммунисты Борис Олех и Михаил Литвин.

— Ну, что ж они медлят-то? – возбужденно говорил Михаил, глядя на товарищей. – Ведь какой момент!

Кто такие «они», пояснять не было надобности. Конечно, Красная армия.

— Так у них же договор о ненападении с Германией…

— Так а Германия им на что?.. Пусть бы нас освободили и дальше не шли…

Почитать бы советские газеты, да где их достанешь?.. В Польше они не продаются. Разве что слушать радио. А там только сводки из Варшавы да бодрые военные марши. Правда, с 12-го немцы начали усиленно глушить Варшаву, слышно было разве что ближние станции – гродненскую, брестскую, виленскую… Иногда сквозь треск и помехи прорывались и новости на русском, но откуда – неясно…

Так продолжалось до 17 сентября.

Вячеслав Бондаренко