Куропаты не должны быть навязанной извне памятью

О том, что в урочище Куропаты убирают кресты, я узнала не из прессы, а от своей приятельницы. Мне позвонила сотрудница церковной библиотеки, сообщив с возмущением, что сносят православные кресты в Куропатах. Я ее стала успокаивать.

— Наверное, там будут делать памятник.

— Нет, там будут делать ресторан!

— Глупости. Кто Вам это сказал? Успокойтесь, не паникуйте. Я точно знаю от приятельницы, которая работает в Министерстве культуры, что там будут возводить памятник. Даже знаю, что один из проектов предлагает армянин. Странно, что не белорус.

— Но это же кощунство.

— Почему кощунство? У нас всегда на могилах ставят временные деревянные кресты, потом их убирают, чтобы установить памятник из более прочных материалов. К тому же до тех пор, пока не рассекречены архивы, трудно сказать, люди какого вероисповедания там похоронены? Есть версия, что там были убиты немцами переводчики-евреи, знавшие русский, которых уничтожили за ненадобностью, когда началось отступление под Москвой. Если эти факты подтвердятся, то там должны быть не кресты, а иудейская символика. Как религиовед я считаю, что на этом месте, пока не установлены исторические факты, не должно быть религиозной символики, чтобы потом не пришлось со стыдом менять концепцию мемориального комплекса. Если там были расстреляны люди, которым вынесли приговор на судах в конце 30-х, то, во-первых, это были суды, а не троцкистские тройки, на которые очень похожи сегодняшние заседания ювенальной опеки (КДН), где без суда и следствия принимается решение об «убийстве» семьи, и есть случаи доведения многодетных матерей до самоубийства. Об этом почему-то не пишут в оппозиционных СМИ, а наоборот лоббируют «западную дурь», закон «О насилии», благодаря которому без суда и следствия можно будет сажать людей в тюрьму по ложному доносу. Во-вторых, если мы посмотрим на тех, кого приговаривали к смертной казни, то среди них были не только невинные жертвы, но и красные террористы, латышские стрелки, воры и убийцы. Видя, что идет чистка революционной гвардии, оппозиция направила репрессии по старому руслу, уничтожая «враждебные классы», а не преступников, поэтому страдали и невинные люди. Продолжалась своего рода гражданская война между троцкистами и официальной властью. Нужно сначала разобраться, поднять архивы КГБ, установить, кто там был расстрелян и при каких обстоятельствах, кто инициировал эти расстрелы, если они имели место быть, а потом уже решать, какой памятник ставить.

Мои аргументы успокоили собеседницу, и мы перешли к другой теме — к захоронению жертв нацизма в Минске, память которых до сих пор не увековечена, о чем нужно начать писать и говорить.

Сам факт того, что чиновники без предупреждения общественности стали демонтировать кресты, свидетельствует о том, что пятая колонна подыгрывает оппозиции для создания информационного повода с целью вызывать недовольство. Нужно было провести собрания, предупредить общественность, успокоить. Наблюдается типичный почерк, как в случае с тунеядцами, повышением пенсионного возраста. Пятая колонна, «спящие», помогают уличной оппозиции и на ровном месте создают проблемы с одной целью — вывести равнодушных к политической жизни белорусов на улицы.

Очень кстати в связи с перевозом крестов и подготовкой местности в урочище для размещения памятного знака было интервью отца Федора Повного телеканалу СТВ. Приведем выдержки из беседы священника с корреспондентом столичного телеканала.

«Место, где мы с Вами находимся, — это, прежде всего, трагическое место. Всякий раз, когда я проезжаю мимо него по кольцевой дороге, я осеняю себя крестным знамением. Несомненно, захоронения заслуживают памяти и почтения; уважение к людскому горю и исторической, пусть даже нелицеприятной правде, требует внимания к этому месту. Оно должно быть оформлено, чтобы и прохожие, и специально приехавший сюда человек склонил голову перед умершими. Помолился и задумался о жизни. Хорошо, если этот уголок Минска будет архитектурно и ландшафтно красивым.

Начать нужно с малого. Каждый должен сделать свое дело и каждый должен внести правильную лепту в формирование и сохранение исторической памяти. Историки пока не имеют официальной версии. Общество же ждет четкой позиции. И думается, что сначала нужно определить на государственном и общественном уровне статус этой территории. К слову, тогда прекратится ее использование в своих целях различными часто настроенными против власти объединениями и группами; т. е. спекуляция на этом месте, — так можно сказать. Когда определится концепция будущего мемориального комплекса или памятника, он обретет тогда подлинный смысл. Здесь следует очень четко понимать, что если на шатком основании построить мемориал, он может обернуться большой провокацией.

Тема памяти жертв репрессий верна по сути, но она очень тонкая, поскольку мы живем на сохраненном наследии советской эпохи — … наш центр города Минска, который хотят занести в список мирового наследия ЮНЕСКО, существует ряд огромных достижений той эпохи. И, говоря об отрицательных моментах, даже о такой страшной правде, мы всегда должны видеть этот фон. И это не оправдание убийств, но это два параллельных процесса, которые исторически уже неделимы. Следовательно, возводя памятный комплекс жертвам репрессий, нам нужно иметь музей достижений советской эпохи. Только тогда возможна цельность восприятия и объективность».

Говоря о концепции мемориала, отец Федор сказал следующее: «Это нельзя давать на откуп никому. Конечно, архитекторы скажут свое слово. Ландшафтники скажут свое слово. Скульпторы — свое. Простые люди тоже могут и должны сказать свое слово. Но это не должна быть навязанная извне память. Она все равно будет прочитываться двусмысленно. Только грамотно выстроив эту цепочку всех «за» и «против», мы можем создать настоящий национальный мемориальный памятник, а, может быть, даже и комплекс».

Одним из аргументов, что в Куропатах захоронены жертвы нацистского геноцида, является факт сожжения трупов. Это типичный почерк немцев. Известно, что с осени 43-го года на всей оккупированной территории фашисты выкапывать труппы в местах массовых захоронений и сжигали. Делали они это для того, чтобы замести следы. Чаще всего для этой грязной работы использовали труд узников под надзором конвоя, поэтому сожжение выполнялось небрежно, — люди знали, что их тоже расстреляют. Все советологи, криминологи, изучавшие последствия репрессии, подтвердят, что не встречались случаи, чтобы были следы сожжения в местах массовых захоронений расстрелянных осужденных времен репрессий.

Конечно, кресты в пригороде Минска убирали грубо, без благоговейного отношения к святыне. Этот поступок чиновников очень напоминает случай с пощечиной городовому, когда без судебных разбирательств произвели самосуд, заставив «онжедитё» извиняться перед памятником. По закону подростка нужно было просто привлечь к ответственности за хулиганство, и заодно снять с должности директора школы, из которой выходят столь «воспитанные» недоросли, от которых на выпускном надо по всей республике закрывать отделы по продаже алкоголя!

Никаких объявлений о том, на основании какого и чьего решения будут убираться кресты, не было. Ведь можно было избежать несанкционированных протестов. Например, сначала привезти стойматериалы для обустройства территории, начать строительные работы, проведя до этого информационную кампанию в СМИ, а потом спокойно убрать кресты, используя при этом более этичные методы обращения со святыней.

Каждый раз сталкиваясь с бездарностью чиновников в религиозных вопросах, хочется предложить им прослушать курс лекций по религиоведению или истории религий — курс, кстати, сокращенный самими же чиновниками в вузах и колледжах.

Не удивлюсь, если после этого инцидента последуют увольнения. Давно пора местные советы как-то ограничить во властных полномочиях. Местечковые решения не должны приниматься без рассмотрения вопросов на более высоком уровне. Для примера приведем близкую тему, связанную с благоустройством территории и созданием инфраструктуры для решения жилищных вопросов. Президент издает указ о предоставлении участков очередникам для строительства жилья, чтобы снять проблему перенаселенности столицы. Некоторые граждане успевают получить землю. Что делают местные исполкомы и сельсоветы, которые заинтересованы в прибили от продажи дорогой земли в пригороде больших городов? Сами себе тихо сами с собой решают участки не давать, саботируя тем самым решение, принятое на государственном уровне, — издают свои «указики» и «постановленьеца». И такое сплошь и рядом. О каком порядке в республике может идти речь, когда местные власти своими решениями грубо нарушают не только указы главы государства, но и действующее законодательство, а порой Конституцию? Как эксперт в области религии я считаю, что такое обращение с крестами — это оскорбление чувств верующих. Надеемся, что в будущем чиновники, у которых будет больше ума, будут поступать осмотрительнее. А учитывая то, что в православной церкви в эти дни крестопоклонная неделя Великого поста, можно предположить, что в этой акции был злой умысел — вызвать недовольство среди верующих.

Никто не спорит, что кресты были установлены незаконно. Но любой юрист знает, что, например, в римском праве законами признавалось то, что стало традицией по причине древности. Непоследовательность принимаемых решений вызывает недоверие к власти. Если кресты были незаконными, то следовало бы решать этот вопрос сразу, а не давать незаконным действиям стать традицией. Все давно забыли, что христианская символика в урочище установлена без соблюдения формальностей. Для начала нужно было бы привлечь к ответственности чиновников, которые допустили установку крестов. Привлечь к административной ответственности тех, кто устанавливал кресты незаконно. Возможно, можно было бы узаконить их установку «задним» числом. Опубликовать в СМИ обязательные к исполнению судебные решения. Согласовать план мероприятий по благоустройству, обсудить его с местными жителями и представителями общественности и т. п. Шапкозакидательство хуже диверсии. Да и любая глупость хуже намеренной злобы.

Почему при всей   «привлеченности» общественного внимания до сих пор не создан действительно независимый общественный совет по Куропатам, который бы следил за порядком соблюдения законности? Кстати, хорошо бы, чтобы в этот совет вошел отец Федор Повный, который уже выступил с экспертной оценкой по оформлению урочища. Можно пригласить и других специалистов. Или наши местные чиновники считают себя самыми умными и профессионалами во всех вопросах? Особенно лесники и озеленители.

 

Юлия Чирва, теолог-религиовед